Яндекс.Метрика

Лесоводы-воины

Балашов Иван Никифорович

Родился в 1926 году. В 1944-м окончил Троицкую авиационно-техническую школу по специаль­ности оружейника. Воевал в Прибалтике в частях штурмовой авиации, затем на Дальнем Востоке в истребительной. После демобилизации окончил Московский лесотехнический институт. Работал лесничим, главным лесничим Ногинского лесхоза, директором Правдинского лесхоза-техникума, затем главным инженером и главным лесничим Московского управления лесного хозяйства. В 1976 году перешел в Минлесхоз РСФСР, где занимал должности заместителя начальника Управления руководящих кадров и учебных заведений, главка охраны и защиты лесов. Имеет более 20 правительственных наград, в том числе орден Отечественной войны. После выхода на пенсию более 17 лет участвует в общественной жизни, выполняя обязанности председателя Совета ветеранов первичной организации района Текстильщики.

 

Победу я встретил в Маньчжурии

Когда началась Великая Отечественная война, мне было 15 лет. Я гордился своей страной, которая строила социализм, горячо ее любил и, как все юноши того периода, глубоко переживал опасность, которая нависла над всеми нами. Я не мог представить себе, что враг может отнять у нас счаст­ливое детство, возможность учиться и быть в семье, отнять нашу Родину. Нас в то время не покидала мысль, что нужно сделать что-то очень взрослое, чтобы помочь нашей Родине в этот тяжкий пери­од. Но все наши попытки вступить в армию райвоенкомат решительно пресекал: мол, малы еще. Про­валилась и попытка поступить в Егорьевскую авиашколу.

Тогда пошли в Куровской райком комсомола. Там наш патриотический порыв был понят, и из группы учащихся старших классов организовалась агитбригада. Днем работали на полях, а вечерами давали концерты ─ информировали жителей о последних событиях на фронтах Великой Отечественной войны.

Инициативу поддержал райком партии. Своим трудом мы воодушевляли колхозников, призывали каждого честно работать на полях под лозунгом «Все для фронта ─ все для Победы». Мы рассказывали, как в первый день войны наши летчики в воздушном бою под Брестом сбили 30 самолетов врага, а лейтенант Рябцев, когда у него кончились боеприпасы, пошел на таран и сбил фашистский бомбардировщик. Говорили о сумасбродных планах Гитлера уничтожить наше государство и народ, читали стихи Константина Симонова «Убей его». «Если немца убил твой брат, если немца убил твой отец, это он, а не ты — солдат, это он, а не ты — боец».

По вечерам разучивали новые патриотические пьесы — «Русские люди», «Парень из нашего города», «Партизаны в степях Украины» и ставили их на сценах колхозных клубов. Мы видели на лицах людей слезы, когда показывали зверства немцев на оккупированных территориях и переживания оставшихся там людей. Бригада зарабатывала небольшие деньги, на которые школа покупала одежду и обувь для детей, отцы которых были на фронте.

Так прошел 1942-й и более половины 1943 года. Мы стали свидетелями героической обороны Москвы и последующего разгрома немцев: с болью в душе переживали наше отступление на Юго-Западном фронте вплоть до Волги и гордились блестящими победами нашей армии под Сталинградом, Курском и Белгородом.

В 1943 году после окончания 8-го класса мы наконец получили возможность поступить в Троицкую военно-авиационную школу механиков по вооружению в Челябинской области. Занятия проводились ежедневно по 10 часов, и это не считая самоподготовки! Мы изучили все типы самолетов и их ору­жие, научились с завязанными глазами разбирать и собирать в кратчайшие сроки пушки, пулеметы, ракеты, устанавливать в авиабомбы взрыватели дистанционного и мгновенного действия. В 1944 году группу выпускников из 25 человек направили на Ленинградский фронт в 13-ю воздушную армию ─ по 2-3 человека в полк. Так я оказался в 943-м штурмовом Нарвском авиаполку, который дислоцировался недалеко от Ленинграда. Блокада тогда была уже прорвана, но вид города вызывал боль, сострада­ние и желание отомстить за все. На стенах домов сохранились надписи-предупреждения: «Во время обстрела находиться на этой стороне улицы опасно». Правда, в город мы попадали нечасто: аэродромы всегда располагались вдали от населенных пунктов, поближе к лесу, чтобы была возможность замаскировать самолеты: зимою ─ елками, летом ─ березками. Капониры ─ стоянки самолетов защищали их от налетов вражеской авиации и были убежищем для авиаспециалистов. Работать приходилось и днем и ночью, что называется, в поте лица. Зато наши «летающие танки» всегда были готовы выле­теть на боевое задание. Летчики за сутки поднимали свои машины в воздух не менее 2-3 раз, а иногда и более. И подчас шутили, что, мол, не успеешь достать папиросу и выкурить, а оружейники уже все подготовили и бомбы, и ракеты, и пулеметы с пушками зарядили…

Наш полк прошел всю Прибалтику, участвовал в штурме Кенигсберга, а в 1945 году его перебросили на Дальний Восток в район Благовещенска. Война с Японией оказалась скоротечной ─ началась в августе и закончилась в сентябре. В это время я был уже в 6-м авиакорпусе резерва Главного ко­мандования сначала механиком, а затем главным механиком эскадрильи 368-го истребительного Ордена Александра Невского Берлинского авиаполка, в котором прослужил до увольнения в запас в 1951 году. С тех пор у меня самая мирная в мире профессия ─ лесник.

Журнал «Лесная Россия»

 

Яндекс.Метрика